С прискорбием сообщаем, что на 88 году жизни после непродолжительной, но тяжелой болезни скончалась Нина Михайловна Пржиялговская. Для всех, кто её знал, это тяжёлая и невосполнимая потеря, и память о ней надолго сохранится в сердцах родных, друзей, коллег по работе и многочисленных учеников. В ней было нечто, что притягивало к ней самых разных людей, часто находившихся в трудной ситуации, нуждавшихся в совете или просто желавших общения с интересным человеком. Как бы ни складывались отношения, впоследствии оказывалось, что она всегда отдавала больше, чем брала.
Нина прожила долгую и непростую жизнь, в которой были победы и поражения, радости и потери, но с её стороны не было предательства ни в большом, ни в малом. А ещё никто не видел её отчаявшейся или праздно проводящей время.
Нина родилась в подмосковной деревне Ново-Иваново. Её отец, Михаил Михайлович, был убеждённым коммунистом, председателем местного совхоза. Он был на четверть поляк и, по легенде, его дед был сослан в Россию как участник польского восстания 1863 года. Мать, Евдокия Ивановна Каблучкова, рано осиротела и воспитывалась в детском доме, где получила профессию белошвейки. В Ново-Иванове она стала работать воспитательницей детского сада.
В 1941 году, в начале войны, Михаил Михайлович был уже директором школы и вместе с семьей эвакуирован в посёлок Ныроб Пермской области. Часто Нину вместе с другими детьми посылали в лес заготовливать дрова – норма 3 кубометра на человека. Тёплой одежды не было, еды было очень мало и, видимо в это время, Нина заболела туберкулезом, который был диагностирован через несколько лет. Отцу Нины и в голову не приходило использовать служебное положение, чтобы хоть как-то облегчить участь семьи, и это отложило особый отпечаток на её характер: ничего для себя сверх положенного. Нина мечтала попасть на фронт, и её идеалом была Зоя Космодемьянская.
Вернувшись из эвакуации в 1944 году, семья поселилась в маленькой полуподвальной комнате на Малой Бронной улице в Москве. Нина пошла в 10 класс школы рабочей молодёжи и через год окончила её с золотой медалью. Без экзаменов её приняли на первый курс Менделеевского института, с которым её судьба была связана следующие 55 лет до выхода на пенсию. Учиться было интересно, а если попадался трудный материал, то всегда на помощь был готов прийти сокурсник Лёня. Леонид Виноград был старше на четыре года и пришёл в институт после демобилизации из армии, увешанный орденами и медалями. После окончания института, в 1950 году, они поженились и больше не расставались никогда.
Оба закончили с отличием одну специальность (лакокрасочные материалы). Нину – комсомолку оставили в аспирантуре, а Леонида отправили на химический завод инженером. Видимо, в это время Нина впервые узнала про пятый пункт, евреев и государственный антисемитизм. К тому же многие родственники Леонида по отцовской и материнской линии были репрессированы, и даже комсомол был для Леонида закрыт.
Нине повезло с учителями: под руководством профессора Белова она за три года подготовила и, защитила кандидатскую диссертацию, а затем продолжила научную работу под руководством академика Ворожцова. Очень быстро проявился у Нины преподавательский и педагогический талант: прослушать её курс Общей Органической Химии, кроме своего потока, приходили студенты с других факультетов, а её лекции переписывались и использовались для подготовки к экзаменам долгие годы после того, как она уже прочла свою последнюю лекцию в возрасте 70 лет. Многие годы она признавалась лучшим лектором института и очень часто её приглашали читать лекции различные институты Советского Союза и так называемых стран народной демократии.
Несмотря на бытовые трудности послевоенного времени: отсутствие в доме водопровода, канализации, наличие угольной печи, – семья росла, и появились на свет двое сыновей: Дмитрий и Виктор. Оба пошли по стопам родителей и связали судьбу с химией – Дмитрий окончил Менделеевский институт и стал инженером-технологом, а Виктор после Московского университета заинтересовался химической термодинамикой. Судьбу их определила домашняя атмосфера, где родители часто обсуждали химические проблемы, эксперименты, а иногда писали совместные статьи. Гиперконъюгация, ангидрид, гомолог и хиральность ругательствами не считались.
Талантливый человек талантлив во всем – Нина очень любила принимать гостей и прекрасно готовила. В конце 50-х на кафедре органической химии сложилась традиция: в субботу все преподаватели ездили на электричке к Нине и Лёне в Петровско-Разумовское на обед «на утку с черносливом и заливную рыбу». Как 20-25 человек могли разместиться в двенадцатиметровой комнате, никто уже объяснить не может.
Успешно совмещая научную, педагогическую и общественную работу, Нина в 45 лет защитила докторскую диссертацию по химии фотохромных соединений и уже через год была назначена деканом общетехнического факультета, объединяющего в то время 25 кафедр института. По иронии судьбы под её начало попал и её начальник – заведующий кафедрой органической химии. Отношения с ним складывались непросто – он долго препятствовал защите докторской, но как подчиненный демонстрировал абсолютную лояльность. Через пять лет в связи с ухудшением здоровья Нина вернулась к преподавательской работе: читала лекции и руководила научными сотрудниками и аспирантами. Она опубликовала более 100 научных статей, множество учебных пособий, задачник по химии, переведенный на многие языки, и даже открыла новую химическую реакцию.
Дети выросли, и один за другим стали появляться внуки: четыре мальчика и две девочки. Каждое лето все они приезжали на подмосковную дачу к бабушке Нине и дедушке Лёне, и теперь они вспоминают дачные дни как самые счастливые. На стене бабушка вешала список, в который записывались «добрые дела» каждого ребёнка, и их творческая энергия была направлена на постоянное придумывание – что бы сделать ещё что -нибудь хорошее.
В 2003 году, после выхода на пенсию, Нина и Леонид выехали на постоянное место жительства в Америку – поближе к старшему сыну и его семье. Нина опасалась, что в чужой стране им будет одиноко и тоскливо, но оказалось, что и здесь жизнь может быть интересной и насыщенной. Русскоязычная община Бостона приняла очень много интересных людей, в том числе замечательных учёных, инженеров, врачей, биологов. Нина сразу же вступила в ,Клуб русскоязычных учёных штата Массачусетс активно включилась в его работу. Она подготовила и прочитала в клубе 10 докладов, которые всегда собирали полный зал и вызывали всеобщее восхищение как качеством подобранного материала, так и профессиональным изложением и лекторским мастерством. Удивляет широта кругозора и разнообразие тематики её докладов – наряду с химическими темами: сахарозаменители, гормоны, фуллерены, химия мозга, дрожжи и т.п., Нина подготовила доклады о судьбах артиста Михоэлса и архитектора Фуллера. Как говорила сама Нина, работа над докладами была для неё в какой-то мере попыткой наверстать в культурном и познавательном плане то, на что не было времени в первые 75 лет жизни. Она была казначеем Клуба, активно работала в совете и правлении Клуба.
А ещё Нина страстно любила путешествовать: в молодости это были байдарочные походы, затем научный туризм и чтение лекций, а позднее – поездки к друзьям и детям, экскурсии по Америке. Где бы она ни побывала, у неё появлялись друзья, часто на всю оставшуюся жизнь.
В 2011 году ушёл из жизни муж, Леонид Ханинович, с которым она прожила 61 год; он не увидел двух правнуков, а Нина успела, но совсем чуть-чуть… В начале 2015 года она узнала, что неизлечимо больна. 19 мая Нина Михайловна скончалась так же достойно, как и прожила всю свою жизнь.
Дмитрий Виноград, сын